Никогда не замечали, что группы людей живут в своих собственных реальностях, которые почти никогда не пересекаются. Причем как физических — то есть в большинстве случаев каждый — продукт своего района, школы и города? Так и в ментальных: вывезти девушку из деревни проще, чем деревню из девушки. А уж как сложно вывести миллион человек и адаптировать их к жизни в новой стране…

Именно об этом говорили мы (слушатели курса «юный блогер») на встрече с Лили Галили — израильской журналисткой, которая много лет пишет о проблемах эмигрантов из России, или как тут говорят, алимов (то есть тех, кто совершил «алию» — «восхождение» в Израиль). Конечно, мы очень разные. Мы даже уже давно не просто из СССР, а с пост-советского пространства, то есть просто из разных стран, иногда — воюющих. Но для израильтян (которые тоже разные и часто — воюющие) это не всегда заметно. Потому что у нас много общего. Мы — в одном ангаре со стеклянным потолком и надписью «сделано в СССР».

Что нас объединяет? Мы думаем по-русски, говорим по-русски, и «у нас» — это там, на непонятно какой (в смысле, «малой», «первой» или еще какой-то) давно покинутой родине. А «у них» — это тут. И при всех исключениях (да-да, есть те, кто говорит на иврите и живет сегодняшним днем) мы все же не совсем еще переехали. Не взошли. А ведь 25 лет прошло…

Я была бы не согласна с этой версией, если бы не побывала недавно на прекрасном праздновании 25-летия «Большой Алии» в Нетании. Где девочки и мальчики, с трудом говорящие на русском, украинском, грузинском танцевали национальные танцы. Часто лубочные и в идиотских костюмах. Почему? Потому что их родители и руководители их кружков так себе представляют тоску по родине. Такой, какой она никогда не была… и длится она уже 25 лет и неясно, когда закончится.

Ну, а «они», местные, те, кто принимал нежданный миллион? Арабы не хотели «русских» потому, что они слишком резко изменили демографическую картину. Ну, и заняли дешевые рабочие места. Ортодоксы не хотели «русских» потому, что они в большинстве своем — не галахические евреи, и не очень-то об этом жалеют. Местная элита — потому, что приезжие были хорошо образованы и конкурировали на местном рынке…

Разумеется, появились «русские» политики, «русские» магазины и «русские» школы. И даже «русские» работы. Все очень низкого уровня, на мой неискушенный взгляд. Кроме, может быть, школ, да и то не могу пока судить изнутри. Зато могу про магазины и политиков. И про ту страсть к тоталитаризму и агрессии, которую сохранили многие «русские», даже те, кто вроде бы именно от этих ужасов сбежал…

Короче, мы как-то живем рядом, но не вместе. 25 лет. Переняли многое друг у друга. Создали семьи. Но все равно — не ассимилировали окончательно. Это не хорошо и не плохо, это просто факт.