Что значит для меня этот день? Я праздновала его ВСЕГДА. Даже тогда, когда была подростком, студенткой, протестовала против всего и всех, терпеть не могла официоза, и в любом «совковом» празднике видела только повод выпить.
Те, кто знал меня тогда, вы может быть помните, как мы ходили на салют? А до этого распечатывали военные песни, раздавали всей компании и пели так, что перекрывали военный оркестр? Часть из наших мальчиков пели в церковном хоре, поэтому в общем получалось совсем неплохо для уличной компании…

Оба мои деда воевали. Нет, не так: все три моих деда воевали. Увы, я очень мало про это знаю. Я застала только одного (второго мужа бабушки, удочерившего мою мать). Он — единственный, кто мне хоть что-то успел рассказать. Он был образованный, интеллигентный, интересный, не идеальный, мыслящий — возможно, самый «живой» из тех, кого я знала. Говорить с ним было огромным удовольствием. Я была совсем девочка, когда он умер — жаль, что я не могу поговорить с ним сейчас. Некоторые его фразочки со мной всю жизнь. Однажды (это мне рассказывали) он вылетел в семейных трусах в коридор, где стояли девочки — моя тетя с подружкой. «Каплю воображения — и мы на пляже» — сказал дед и удалился. А мне он как-то по поводу ссоры с мальчиком сказал: «Ты как женщина интереснее чем он как мужчина! Не грусти!». Мне было 17 лет… Он много значил не только в моей жизни или в жизни его дочерей, но и для моих дядьев — братьев отца, которые за честь считали пообщаться с ним. Дед Соля:))) Соломон Григорьевич. Еврей, который всю жизнь завтракал бутербродом с салом. Умнейший и образованнейший человек, который иногда пел блатные песни и, будучи уже дедом и членом приемной комиссии Политехнического института, играл в чехарду (это когда надо прыгать друг через друга) в парке у входа в институт. На радость абитуры.

Увы, двух других дедов — родного отца матери и отца отца — я не застала. Жаль. Теперь и поговорить с ними почти не с кем.

Зато буквально недавно выяснилось, что мой отчим — Полин дед Миша — пацаном был в оккупации. Когда узнал, что пришли немцы, примчался к своей тетке и заорал с порога: «Ты, брат Коля, убегай. А ты, тетка, дай-ка мне хлеба с вареньем!» А потом собрал старые железки, привязал их к веревке, на которой держались штаны, и пошел «взрывать поезд». В сенях веревка лопнула, железки ударили по босым ногам. Так поранился известный белорусский партизан:)))