Сонечка

***

Если бы все шло «как у людей», то Сонечка сейчас уже закончила бы филологический факультет университета и занималась… ну, что-нибудь интересное наверняка подвернулось. Но вышло все иначе. Дело в том, что обучалась Сонечка по продвинутой «модульной» системе, что означало сдачу не двух, как у всех нормальных студентов, а четырех сессий в год. То есть каждый раз, когда заканчивался очередной «блок» изучаемых предметов. В первую «межсессию» (так называли студенты дополнительные трудности в жизни) нужно было сдать всего два зачета и один экзамен. Вот его-то Сонечка и провалила. Да еще умудрилась так не понравиться деканше, которая вела древнерусскую литературу (грымзе в толстых очках с химической завивкой «а-ля белый негр» и препротивнейшим голосом), что пересдачи, слезы и попытки дачи взятки в виде коробки конфет не спасли. Сонечку отчислили.

Она несколько раз потом пыталась восстановиться, и ей это даже удавалось – один раз в свой вуз, потом в соседний — педагогический. Но желание учиться слабело с каждым днем, устройство чужих жизней отнимало немало времени, да и неудачи преследовали повсюду. Сонечку неизменно с позором выгоняли раньше, чем она успевала собраться с мыслями и доказать, что не является совсем уж пропащей студенткой. Правда, постоянное общение с новыми студентами делали Сонечку «хронической первокурсницей» – она была в курсе всех дел и регулярно посещала всякие прикольные мероприятия. Только вот народец кругом стремительно молодел, и часть подружек у двадцатипятилетней Сонечки были совсем малолетние.

Может быть, ей смог бы помочь продолжать учебу кто-то из маминых знакомых – в маленьком городке управа на любую грымзу находилась неизбежно – ведь она непременно состояла с кем-то в родственных или свойственных отношениях. Но Сонечка не рассказывала дома о том, что она уже давно не студентка. Мало того, выкрав зачетку, она «сдавала» вместе со своей группой зачеты и экзамены, регулярно переводилась на следующий курс и даже работала летом «на практике». Каждое утро в течение почти пяти лет Сонечка вставала вместе со всеми домашними, одевалась, пила чай, уходила в университет, через пять минут возвращалась в пустую квартиру и ложилась спать дальше. У подружек она брала лекции и делала ксерокопии – «готовиться к экзаменам». Мама после каждой «сессии» пекла торт и очень гордилась дочерью…

Перед «получением диплома» пришлось дать в газету объявление: куплю диплом. Телефон указали подружкин – из тех, что постарше и никому не отчитываются в том, почему им звонят всякие придурки. Месяц Сонечка провела в беседах с потенциальными пациентами сумасшедших домов, предлагавших… собственные дипломы. Особенно, по словам косноязыкого владельца, мог бы пригодиться диплом КазГУ, выданный Фараду Рахимовичу Нурмухаммедову в 77 году – в год сонечкиного появления на свет. В другое время ситуация показалась бы Сонечке очень смешной. Наверное, она долго пародировала бы на вечеринках свой разговор с Фарадом Рахимовичем, особо налегая на его малограмотную речь и сказочную жадность. Но в тот момент было почему-то очень грустно. Галочкина хрустальная мечта о дочкином дипломе вполне могла разбиться.

Однако после десятка маразматических бесед с дипломообладателями, готовыми расстаться со своими старинными сокровищами всего за пару сотен долларов, почти отчаявшаяся Сонечка все-таки нашла того, кто согласился раздобыть диплом именно ее факультета и именно на ее имя. На эту акцию были потрачены все возможные средства: свои, «заемные» и те, что удалось выручить за подаренное когда-то бабушкой старинное колечко – единственное сонечкино стоящее украшение. Мама страданий дочери не заметила, а если бы узнала про пропажу кольца – убила бы!

После «окончания» университета Сонечка устроилась работать в маленький детский театрик – распространяла по школам билеты на спектакли по «программным произведениям». Больше всего в этой работе ей нравилось то, что она хоть как-то была связана с интеллектуальным трудом (все же не базар!) и предоставляла большую или меньшую свободу передвижения по городу.