Сонечка

Вадик

Сын Сергея — Вадик вырос мальчиком необычным. Больше всего на свете он не любил относиться к чему-либо серьезно. Самыми страшными недостатками считал отсутствие чувства юмора и самоиронии, а главным грехом — уныние. Он был уверен, что выход из любой ситуации там же, где и вход, а единственное непоправимое горе – кирпич, упавший на голову. Его уже не склеить.

Вадику исполнился 21 год и по закону он мог даже употреблять спиртные напитки, впрочем, с ними всякий дурак расколбасится, а вот без них?

Закончив политехнический институт, Вадик работал в фирме, торгующей стройматериалами, а в свободное время играл в пейнтбол, катался на велосипеде по окрестным горам, сплавлялся по рекам, заплывал на спор за буйки, прыгал с парашютом… Сегодня он учился в парке кататься на свежекупленных роликах. Разбив в кровь колено и локоть, он освоил разгон и поворот и, решив, что для первого раза неплохо, направлялся к скамейке, под которой мирно стояла его «дороликовая» обувь. На ней-то как раз и сидела, предаваясь мечтам о пирожках с ливером, уставшая, Сонечка.

Вадик, будучи сыном ловеласа, любил девушек. Особенно таких, как Сонечка – маленьких, изящненьких, рыженьких, молоденьких (он «на глаз» дал девушке лет 20 – как раз то, что нужно). Его отношения с женским полом всегда были легкими, веселыми и необременительными. Никаких слез, скандалов и истерик. Знакомился он легко, прощаясь, оставался приятелем.

— Привет! – сказал он, приземляясь рядом с девушкой. – Ты на роликах кататься умеешь?

— Пару раз каталась – вроде бы получалось. Только у меня своих коньков нет, а у чужих все время не мой размер… и еще я никак не могу освоить какие-то менее смешные способы остановки, кроме падения на газон.

— А у меня сегодня получилось красиво остановиться – только не с первого раза… Ты о чем думаешь?

— Думаю, что хочу пирожок с ливером, а идти до киоска лень.

— Посиди здесь, посторожи мои кроссовки – я сейчас мигом сгоняю!

Поевши пирожков, они пошли гулять по парку, болтая о том, о сем. За какие-то пару часов они успели рассказать друг другу почти обо всех главных событиях в своих жизнях. Сонечка, неожиданно для себя, со смехом поведала историю своего «получения» диплома и ссоры с Галочкой с последующим бегством из дома. Рассказала она про тряпки из «секонд хэнда», про Виталика и его грядущую карьеру пианиста, про отчимов и мамины «несчастья», про свои любовные неудачи, про интрижки в театрике… короче, промолчала она только про беременность. Вадик, со своей стороны, делился ощущениями от экстремальных видов спорта, а также рассказывал, как с друзьями трудился спасателем на греческом пляже. Расставаться не хотелось.

— Ты куда идешь?

— Наверное, в театр – у меня там вахтер знакомый, авось пустит – на диване в кабинете переночую. Мамашкиных истерик я сейчас не перенесу. Что я ей скажу?

— Слушай, если уж ты так не хочешь возвращаться домой – пойдем ко мне. У меня предки хоть и занудные, но не совсем в маразме – перетопчутся. Я ополоснусь после роликов, киношку какую-нибудь посмотрим, поужинаем. А утром решим, что дальше делать.

— Неудобно как-то. Они же меня никогда даже в глаза не видели, а тут сразу – ночевать.

— Знаешь, они всегда проповедовали, что лучше уж девок домой водить, чем в подворотне чем попало заниматься. Так что будет возможность подтвердить свои убеждения на практике.

Болтая, ребята шли по улице и оба удивлялись – как это они раньше не были знакомы. Даже общие друзья нашлись, а уж о музыке, фильмах, книгах вообще говорить нечего – вкусы совпадали почти во всем.