Сонечка

Сергей Владимирович

Сергей Владимирович тем временем размышлял, где взять сто долларов, обещанные Сонечке. Был он вузовским преподавателем, официальный заработок которого оставлял желать лучшего, а страда «левых» денег еще не началась. В заначке (о которой жена только догадывалась, списывая утайки зарплаты на милые мужские слабости) денег после недавнего выезда на рыбалку почти не осталось. Нужно было у кого-то занять, но так, чтобы супруга осталась в приятном неведении о займе и уж тем более о предназначении денег.

Жену Сергей Владимирович не то, чтобы не любил, а просто не замечал, как старый удобный диван. Была она не хороша и не плоха, среднего возраста, роста, веса и вида. Он женился на ней из-за того, что он и двадцать лет назад любил активно ухаживать за хорошенькими девушками, только вот с абортами было в те времена сложновато. Не выдержав слез юной возлюбленной и причитаний о том, что «он ее соблазнил и теперь хочет бросить с ребенком», Сережа, тогда еще студент, уныло поплелся сначала к своим родителям – радовать сообщением о неминуемой свадьбе и скорейшем появлении на свет наследника, а потом в ЗАГС – чтобы все, как у людей. Со времени свадьбы (лицо у невесты было слегка прыщавым, а живот с трудом влез под пышные юбки белого платья, впрочем, голову покрывала фата – все, как полагается) прошло много лет. Сергей даже перестал думать о жене, как об особе, наступившей на горло его любовной песне (кто знает, может, он и встретил бы ТУ, ЕДИНСТВЕННУЮ, которая прошла мимо, испуганная наличием вялотекущей супружеской жизни). С другой стороны, наличие «хронического» штампа в паспорте спасало от возможных покушений со стороны многочисленных подружек — он говорил дамам, что не может бросить больной жены (тьфу, тьфу, тьфу, здоровье у нее было лошадиным) и маленького ребенка (к тому времени лет 18-ти).

Сына, названного в честь деда – отца Сергея — он любил, к жене привык, но бегать за девочками не бросил – да и как тут завязать, если они в институте роятся, роятся…

Только вот где взять деньги, да еще до завтрашнего утра? Не идти же к жене с просьбой одолжить из семейного бюджета – «на аборт любовнице»? Выход был один – пойти на поклон к декану дружественного факультета – вздорной одинокой тетке, которая с одинаковой силой ненавидела всех сколько-нибудь симпатичных студенток и благоволила поголовно всем студентам. Сергей слышал даже рассказы о том, как ушлые общежитские парни тянули жребий – кому идти задабривать «преподшу» перед зачетом или экзаменом, одевали несчастного, вытянувшего короткую спичку, в костюм с галстуком, покупали букет роз и бутылку коньяку, а также складывали во внутренний карман пиджака зачетки всех мальчиков группы. Что случалось с парнем за дверями профессорской квартиры – история умалчивала, но вожделенный зачет группа мальчиков получала. Девочкам же приходилось туго – непреклонная дама гоняла их сдавать зачеты по несколько раз… Между прочим, именно она когда-то не вняла слезам и просьбам Сонечки… Сергей даже ходил просить за девушку (говорил аккуратно, намеками и полунамеками), но вышло только хуже – тетка совсем вызверилась и стала тверже кремня.

А может быть, это были злые студенческие наговоры на неласковую экзаменаторшу? Ведь то, что у нее всегда можно было перехватить в долг сотенку-другую долларов (особенно если просящий был мужеского полу), было чистой правдой. А уж вежливого и обходительного Сергея тетка встречала особенно ласково. «Как бы отрабатывать не пришлось»- подумал Сергей, впрочем, не особенно веря в столь мрачную перспективу. Слишком уж Валентина Дмитриевна не была похожа на тех дам, с которыми хотелось завести легкую интрижку. Разыгравшееся воображение Сергея живо представило ее в халате, домашних тапочках и бигуди на белобрысой шевелюре. А также нарисовало его самого почему-то в старомодном исподнем белье и со сладострастным выражением на лице. Впрочем, воображаемый Сергей, произнеся пошлейшую фразу: «Как Вы мне нравитесь, мадмуазель!», рассмеялся, стушевался и растаял в воздухе. «Б-р-р! Какая она мадмуазель? Она уже бабуля» — уверенно поправил себя Сергей, не уточняя того, что они с Валентиной Дмитриевной были ровесниками, и в таком случае его с полным правом можно было назвать дедулей. Между прочим, когда Сергей с женой бывал на даче, сын Вадик, кажется, водил домой подружек. А чему тут удивляться – в его возрасте родители уже успели пожениться и обзавестись потомством… «Весь в меня» — переключился на приятные мысли Сергей – «И женится, надеюсь, по любви, а не по залету. На какой-нибудь победительнице конкурса красоты!» Услужливое воображение тут же предоставило образ красавицы, да такой аппетитный, что жалко стало даже мысленно делать милашку родственницей.